Советский Союз стоял у истоков одного из ключевых региональных институтов экономической дипломатии ООН — Экономической комиссии для Азии и Дальнего Востока (ЭКАДВ), однако этот вопрос практически не исследован в историографии. Цель статьи — выявить роль СССР в учреждении ЭКАДВ и особенности участия в ее работе на раннем этапе (1946-1950 гг.). Анализ этой проблемы позволит продемонстрировать отношение Москвы к многосторонним учреждениям, выявить специфику социально-экономической дипломатии ООН на Дальнем Востоке в первые послевоенные годы, ответить на вопрос о том, каким образом складывался баланс между пропагандистской и отраслевой составляющей в работе региональных комиссий ООН. Опираясь на впервые вводимые в научный оборот материалы трех фондов Архива внешней политики Российской Федерации, автор раскрывает специфику развития универсального многостороннего взаимодействия в сфере экономики, промышленности, торговли и сельского хозяйства в регионе ответственности ЭКАДВ в конце 1940-х гг. При создании ЭКАДВ Москва стремилась перенести архитектуру Европейской экономической комиссии ООН на новую структуру, причем, опасаясь оказаться в меньшинстве, СССР добивался ограниченных полномочий Комиссии с акцентом на консультативно-информационные, а не оперативные функции. В результате площадка ЭКАДВ превратилась в арену советско-американской борьбы нарративов, а Советский Союз активно использовал ее для защиты своих интересов в отношении ситуации в Китае и Японии, а также противодействия создания «плана Маршалла» для региона. В отраслевом сотрудничество советско-американские противоречия наиболее ярко проявились в сфере региональной торговли (вопросы протекционизма, тарифов и пр.) и развития национальной промышленности стран Азии и Дальнего Востока. Сельскохозяйственное направление работы Комиссии оказалось заблокировано, тогда как приоритетными стали вопросы промышленного развития. Делается вывод о том, что, несмотря на скепсис, СССР предпочитал участвовать в международных институтах, а не оставаться в стороне.